Куда уходит визуальный язык Дагестана

Когда мы последний раз видели настоящий дагестанский орнамент не на туристическом магните, а в действующем виде? Сейчас он часто воспринимается как что-то из ушедшего, почти утраченного. Однако в искусстве дагестанских художников этот визуальный язык собирается заново.

Таус Махачева в проекте «Канат» говорит об этом буквально. Канатоходец ползёт по тросу над горным ущельем. В руках у него вместо шеста для баланса копии картин из коллекции Дагестанского музея изобразительных искусств. Один неверный шаг, и культурное наследие летит вниз. В этом ясно считывается состояние культуры. Она существует только пока её удерживают, пока она находится в движении между прошлым и настоящим, между локальным и современным.

Апанди Магомедов берёт орнамент и освобождает его от привычной среды и прикладной функции. Теперь ковер, оберег, платок на свадьбе — это ритм, структура, повтор. Знакомый с детства узор лакский или аварский трансформируется в графический дизайн мирового уровня, который одновременно сохраняет привязку к своей географии.

Современные художники не реставрируют традиции и не пытаются нас «вернуть к корням». Они разбирают визуальный язык на запчасти. Платок, узор, ножны, вышивка переосмысливаются под своё время и свою действительность. Визуальный код из музейного экспоната превращается в способ рассказать о принадлежности, памяти, границах между «своим» и «чужим».

Здесь невольно задаешься вопросом, который сложно обойти. «А что, если искусство — одно из немногих мест, где мы ещё можем наблюдать этот код целиком?»

В быту его уже нечасто встретишь. Он стал слишком замысловатым для масс-маркета и не успевает за современностью. Массовая культура в попытках адаптации превращает его в стилизацию для свадебных платьев или футболок с надписью «Дагестан». В работах же местных художников эта декоративная система набирает глубину и становится чуть более узнаваемой.

Можно ли называть это победой или поражением традиции? Или искусство просто выполняет функцию архива, фиксируя то, что уже не живет здесь и сейчас?